В последнее время мы регулярно слышим о запретах или ограничениях на кинопрокат в России, а в некоторых случаях из фильмов попросту вырезают неугодные фрагменты. Сейчас это коснулось даже стриминговых сервисов, которые чувствуют себя намного свободнее по сравнению с телевидением и кинотеатрами.
Цензура — вещь совсем не новая: она веками боролась с инакомыслием в литературе. Но в ХХ веке основной целью цензоров стал кинематограф. Из всех искусств он самый доступный и массовый, и его невероятную агитационную силу нужно было либо подчинить государству, либо укротить. Но почему цензура только вредит кино? Неужели запретов вообще не должно быть? Попробуем дать ответ на этот вопрос.
Автор: Елизавета Фандорина
Для начала обратимся к опыту прошлого. О жестких требованиях к кинопроизводству в СССР и о почти кафкианских бюрократических проволочках ходят легенды. Режиссерам подчас приходилось не только переписывать сценарии и переснимать материал, но и, например, вставлять абсурдные сцены, чтобы отвлечь внимание комиссии от «опасных» моментов: вспомним атомный взрыв в финале «Бриллиантовой руки» Гайдая, который спас от цензуры другие сцены.
Цензурные комитеты разного уровня существуют во всем мире и сегодня. Чаще всего они присуждают фильмам рейтинги, чтобы ограничить несовершеннолетним доступ к контенту, рассчитанному на взрослых. Обычно именно благополучие детей и подростков является главным приоритетом цензуры.
К сожалению, даже благие намерения приводят к тому, что цензура меняет судьбу национального кинематографа.
В СССР отечественный прокат всегда обгонял иностранный хотя бы потому, что иностранных фильмов всегда было меньше. А вот в США местная цензура ударила по своему же кинобизнесу. Кодекс Хейса, принятый в 30-е гг., просуществовал до 60-х и показал свою абсолютную нежизнеспособность: студии отказались от него на 7 лет раньше официальной отмены.
Например, он запрещал показывать наготу или любые намеки на обнаженное тело, использовать экспрессивные выражения, демонстрировать на экране жестокость и т. д.
Кодекс сильно связывал руки кинематографистам, т. к. у фильма, который ему не соответствовал, просто не было возможности попасть в прокат и окупиться. Скованный им Голливуд в итоге стал все меньше и меньше интересовать публику: новое поколение зрителей могло увидеть рафинированные драмы и по телевизору, поэтому после долгожданной отмены кодекса кинематографисты США стали усердно догонять европейское кино, в котором не было таких жестких рамок.
Одним из первых фильмов, проигнорировавших кодекс Хейса, стал «Бонни и Клайд» — история о влюбленной паре преступников. В фильме не было никакого морализаторства, а главные герои стали символом бунта против системы.
Другой пример — Южная Корея. Там вплоть до 90-х гг. предъявляли строгие требования к этической и идеологической составляющим фильмов, а также существовали строгие квоты на прокат иностранного кино. Когда все эти ограничения отменили, национальный кинематограф начал переживать кризис. Было два варианта развития событий: или он «утонет» под натиском западных фильмов, или начнет меняться.
Долгожданная свобода, а также грамотные действия правительства и владельцев крупных корпораций, которые разделили опеку над авторским и мейнстримным кино, привели к тому, что всего за 20 лет корейский кинематограф покорил весь мир. Помимо этого, Корея — одна из немногих стран мира, где местное кино обгоняет в прокате голливудские блокбастеры (да, даже фильмы Marvel).
В России цензуру тоже отменили в 90-х, но судьба нашего кинематографа совершенно иная. В СССР была цензура, но советские фильмы, пусть и не имевшие конкурентов в отечественном прокате, регулярно завоевывали международные призы и успели породить ряд имен мирового масштаба.
Да, в 90-х не стало цензуры, но развитие тормозила общая экономическая разруха. 2000-е были более стабильными, но обогнать иностранные фильмы в прокате все равно удавалось редко.
И хотя в нашей стране цензура официально запрещена, ряд законов, вышедших в 2010-х (антитабачный закон, закон о «пропаганде нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних», поправки «об оскорблении чувств верующих»), приводят к регулярному отказу в прокатных удостоверениях и самоцензуре кинопрокатчиков.
Например, в наших кинотеатрах так и не показали «Смерть Сталина» Армандо Ианнуччи, «Любовь» Гаспара Ноэ, «Искушение» Пола Верховена и другие фильмы признанных режиссеров, что уж говорить про менее известные имена.
Вдобавок иностранные фильмы нередко цензурируют с помощью перевода: например, благодаря дубляжу персонажи превращаются из гомосексуалов в гетеросексуалов, как это было с героем Q (Кью) в последнем «Бонде».
Проблема существования любой цензуры заключается в том, что она часто не способна отделить пропаганду от художественного приема. Кажется вполне логичным запретить педофилию, порнографию и экстремизм — но все это было показано в фильмах, чью художественную ценность высоко оценили во всем мире («Ящик Пандоры» 1929 г., «Сало, или 120 дней Содома» 1975 г., «Калигула» 1979 г. и др.). Дело оказывается не в теме, а в том, как она преподнесена.
Кроме того, кино не обязательно должно четко проговаривать какой-либо вывод. Как и литература, оно преподносит истории более тонко. Иногда, чтобы рассказать о трагедии, нужно рассказать о ней с точки зрения виновника. Это не значит, что автор встает на его сторону. Он пытается понять, что могло привести к этому.
Очень часто цензура превращается в инициативу, которая пытается решить проблему ее замалчиванием или банальным игнорированием неудобных моментов. Но многовековой опыт цензуры показал, что запрет на что-либо, наоборот, приводит к росту интереса (показателен недавний пример с «Матильдой»). И если в ХХ веке еще можно было препятствовать распространению кино, то интернет позволяет нам увидеть любые вырезанные сцены. Однако ограничения добрались и до официальных онлайн-кинотеатров: недавно там предложили запретить ненормативную лексику. Возможно, затем последуют и другие инициативы.
Разобраться во всех тонкостях кинематографа вы можете на нашем курсе «Полная история кино: от Чаплина до Спилберга». Почему голливудское кино стало мировым лидером? Чем авторское кино принципиально отличается от массового? Какие режиссеры сильней всего влияют на современный кинопроцесс? Мы разберемся в этих и многих других вопросах.