Что такое эксплуатационное кино и зачем его смотреть
«Эксплуатационное кино» («exploitation movie») — термин, появившийся практически одновременно с зарождением кинематографа. Долгое время на такие фильмы клеили ярлык «trash movie», а сейчас многие из них входят в программы киношкол. Выясняем, как устроено эксплуатационное кино и в чём его ценность для киноиндустрии и зрителя.
Время чтения: 5 минут.
Теория
Строго говоря, эксплуатационное кино — это не жанр в киноведческом смысле, а способ производства. Такое кино снимают быстро и за небольшие деньги, качество здесь не в приоритете. Картины окупаются за счет интереса зрителей к провокационным темам и шокирующему содержанию.
Часто это фильмы категории «Б», сюжеты которых завязаны на ультранасилии, стереотипах, откровенности на грани с безвкусицей. Основной прием при создании эксплуатационных фильмов — гипербола, а девиз: «чем больше, тем лучше». Если зритель купил билет на сеанс, картина уже достигла успеха.
На курсе-саммари «Гид по жанрам кино» вы научитесь говорить о фильмах на языке профессионалов. А специально для читателей журнала открываем бесплатный доступ ко всем курсам по промокоду BLOG7. Он действует до 30 июня при регистрации в приложении и на сайте.
История
Эксплуатационный кинематограф начал активно развиваться только в 1950-х годах, а его пик пришёлся на вторую половину XX века и был связан со смягчением цензуры в США и Европе. Небольшие студии стали подражать хитам MGM и Warner Bros., паразитируя на «модных» темах и сюжетах. Особую популярность приобрели дешевые нуары, мелодрамы и вестерны, которые создавались для показа в автокинотеатрах.
В этот период появились грайндхаусы — независимые кинотеатры, где крутили более жестокие и откровенные по сравнению с мейнстримом ленты. В частности, в грайндхаусе можно было посмотреть «Ночь живых мертвецов» Джорджа Ромеро.
Снимайте всё, что хотите
В зависимости от повестки и запроса зрителей тренды эксплуатационного кино могли меняться, и оно стало своего рода зеркалом времени.
Так, рост популярности мотоциклов в середине 1960-х годов привёл к появлению «Диких ангелов» с Питером Фондой и Нэнси Синатрой, а молодёжный бунт в Калифорнии в декабре 1966 года — к «Беспорядкам на Сансет-Стрип» с Альдо Рэем в главной роли. 1970-е годы прославились эротическими эскападами в духе «Мегеры» Расса Майера и целой плеядой хорроров во главе с «Техасской резнёй бензопилой» и «Хэллоуином».
Эксплуатировать режиссеры могут что угодно, лишь бы оно помогало привлечь аудиторию. Криминальные blaxploitation-драмы об афроамериканцах («Крепкий кофеёк»), ленты о героях боевых искусств («Кулак ярости»), зрелищные сarsploitation-приключения («Форсаж»), итальянские эротические триллеры джалло («Суспирия»), спагетти-вестерны («Однажды на Диком Западе»), слэшеры («Кошмар на улице Вязов») и мокбастеры («Человек, который спас мир») — вот лишь несколько категорий из множества. Ряд таких поджанров спекулирует на локальных культурных стереотипах: к mexploitation относятся истории о криминальной Мексике в духе «Мачете» Роберта Родригеса, а к австралийскому оzploitation — франшиза «Безумный Макс» с Мелом Гибсоном.
Скрытое
Почему же такие низкопробные картины получают зрительскую любовь, признание критиков и культовый статус? Секрет кроется в свободе, которой обладают создатели таких фильмов. В то время как гиганты Голливуда вынуждены соблюдать жесткие правила для поддержания имиджа, независимые студии и талантливые режиссёры находят в малобюджетном кино способ выразить себя и — пусть и резко, но всё же честно — поговорить со зрителем.
Нередко эксплуатационное кино оказывается лишь обманчиво «развлекательным». Отсутствие репутационных рамок позволяет обсуждать острые социальные, культурные или политические темы — иногда громче и откровеннее, чем это делает «серьезный» кинематограф.
Так, например, первое «Вторжение похитителей тел» можно воспринимать как исследование «охоты на ведьм» периода маккартизма в США, «Рассвет мертвецов» — как рефлексию на тему консьюмеризма, а любой из ранних фильмов Кроненберга — как размышление о страхе перед близостью в эпоху СПИДа. Жанры превращаются в шарады: то, что развлекало нас поначалу, при повторном просмотре открывается с неожиданной стороны.
Влияние на популярную культуру
Эстетика и приемы «B-movie» прочно вошли в массовую культуру. Под влиянием классики вчерашнего видеопроката появляются работы, знакомые многим из нас. Лука Гуаданьино переснимает «Суспирию», Райан Гослинг превращается в неонуарного персонажа в «Драйве», хоррор-франшизы вроде «Крика» обретают актуальное для жителя XXI века звучание.
Фильмография одного лишь Тарантино — целая энциклопедия эксплуатационного кинематографа. Неспроста его картина «Доказательство смерти» о девушках, которых преследует серийный убийца, вместе с «Планетой страха» Роберта Родригеса составляет двухтомник под общим названием «Грайндхаус».
Эксплуатационное кино не исчезло, и вряд ли исчезнет, пока человеку свойственно желать «хлеба и зрелищ». Оно приобрело новые, порой более респектабельные формы, но по-прежнему честно со зрителем.
Давно хотели послушать наши курсы-саммари? Специально для читателей журнала открываем бесплатный доступ ко всем курсам по промокоду BLOG7. Он действует до 30 июня при регистрации нового пользователя в приложении и на сайте.
Сможете ли вы назвать пять самых крупных кинокомпаний века? Рассказываем, как самые богатые и успешные студии влияли на актёров, режиссёров и кинотеатры: