14 августа в токийской больнице умерла Яёи Кусама. Ей было 97 лет. Но работать над новыми проектами она продолжала до самых последних недель жизни. Кусама — художница, которую весь мир знает по бесконечным горошинам, зеркальным комнатам и гигантским тыквам. Но за этим узнаваемым стилем стоит одна из самых тяжелых судеб в истории искусства.
Время чтения: 7 минут
Приложение Интроверт — 2500+ академических лекций без похода в университет.
Кусама родилась в 1929 году в консервативной японской семье, и ее родители ненавидели даже саму идею того, что дочь рисует. Мать била ее и выбрасывала рисунки. Тогда же начались галлюцинации Яёи: цветы разговаривали с девочкой, а точки и сетки заполняли собой любую поверхность, на которую падал ее взгляд. Позже Кусама скажет, что рисовала не ради творчества, а чтобы окончательно не сойти с ума.
В 1958 году, получив совет от художницы Джорджии О'Кифф, Кусама переехала в Нью-Йорк почти без денег. Там она придумала «Infinity Net» — картины из тысяч крошечных мазков, покрывающих холст без единого просвета. Эта техника опередила минимализм на несколько лет и поставила Кусаму в один ряд с Дональдом Джаддом и Энди Уорхолом, хотя долгие годы именно ее вклад оставался в тени коллег-мужчин.
В 60-х Кусама устраивала перформансы, которые пугали даже видавший виды Нью-Йорк. Самый известный — художница разрисовывала обнаженных участников точками прямо во дворе MoMA. Помимо этого она выступала против войны во Вьетнаме, а еще создала свой бренд одежды. За ней закрепилась слава самопиарщицы, хотя на деле это был способ говорить о теле, сексуальности и патриархате.
В 1973 году Кусама вернулась в Японию, потеряв интерес к арт-сцене Нью-Йорка. И болезнь с новой силой дала о себе знать. С 1977 года она живет в психиатрической клинике в Токио по собственному желанию. Каждое утро она переходила дорогу в мастерскую напротив, работала весь день и возвращалась обратно в больницу к вечеру. Свое искусство она называла «медициной»: единственным способом справиться с видениями, которые не отпускали ее всю жизнь.
Настоящее мировое признание пришло к Кусаме уже в пожилом возрасте. В 1993 году она представляла Японию на Венецианской биеннале с «Зеркальной комнатой» из тыкв в горошек. Дальше — ретроспективы в крупнейших музеях мира, собственный музей в Токио, открытый в 2017 году, и очереди на ее выставки, которые бьют рекорды посещаемости среди всех ныне живущих художников.
В 2012-м горошины Яёи впервые появились на сумках и аксессуарах бренда Louis Vuitton (тогда дом еще возглавлял Марк Джейкобс). Спустя десять лет коллаборация повторилась, но уже в куда большем масштабе: принт появился на одежде, парфюме, сумках и кроссовках бренда, а на Елисейских полях поставили огромную надувную фигуру самой Кусамы, раскрашивающую точками фасад бутика.
В 2008 году ее работа ушла с торгов больше чем за 5 миллионов долларов — рекорд среди живущих художниц на тот момент. Кусама повлияла на Уорхола и поп-арт, на минимализм, на современные инстаграм-инсталляции, которые копируют ее зеркальные комнаты по всему миру. Ее горошины стали визуальным языком целой эпохи задолго до того, как это слово вообще появилось.
Кусама прожила почти век между двумя реальностями: той, где ее преследовали галлюцинации, и той, где она превращала их в искусство. Но она не стеснялась своего недуга, а приняла его. И возможно это одна из величайших историй, где болезнь стала не концом, а большим началом.
